Венчурные инвестиции государственных средств и уголовный кодекс: непримиримая битва?

На недавней встрече помощника президента Белоусова и Путина был поднят интересный вопрос о бюджетных венчурных инвестициях, а именно, как разрешить коллизию между особенностями венчурной сферы и бюджетной логикой.

Во время диалога высокопоставленного чиновника c президентом он рассказал о проблемах венчурного вкладчика, который использует госсредства и может за это получить реальный срок. Помощник президента заявил, что за 8 безуспешных инвестиций из бюджета (По традиции считается что 8 из 10 венчурных инвестиций не дают желаемой прибыли) можно получить  суммарный тюремный срок в 20 лет. Понятно, что применение бюджетных средств при столь высоком показателе риска очень проблематично.

Причина этого кроется в непримиримых различиях и противоречиях венчурного рынка и принципов госбюджета. Цель государственных ассигнований –организовать общественные блага путем финансирования. Все бюджетные средства расписаны по статьям, а их целевое использование проверяется большим количеством контролирующих органов.

Цель венчурной инвестиции – обеспечить максимальную прибыль от вкладов в стартапы. Иными словами, производить рискованные инвестиции, которые при положительном исходе принесут огромную прибыль. Из этого следует, что венчурному инвестору будет достаточно лишь несколько эффективных проектов из большого общего числа неудач, но таких, которые принесут мегаприбыль и перекроют остальные потери. Прибыль от таких инвестиций может быть в десятки, а то и 100 раз больше начального вклада.

Нерентабельные проекты обычно после этого становятся определенным бременем для венчурного инвестора. Существует множество сценариев при неудачных вложениях: от полного списания до зомби фирм  без большого роста, но все-таки приносящих небольшую прибыль. При этом такие фирмы поглощают силы и время венчурного вкладчика. Основную прибыль инвестор получает с нескольких удачных стартапов, поэтому остальным «компаниям-зомби» он уделяет намного меньше внимания. Идеальным вариантом в этом случае является списание данных фирм.

Но когда это касается государственных средств, такая процедура становится проблематичной. По бюджетному принципу, средства на проект были выделены, а результата нет – значит нужно осуществлять проверку. Вдруг имелся факт в нецелевом использовании государственных денег? Поэтому сама логика венчурного инвестирования сводится на нет, когда мы говорим о государственных фондах и деньгах и многие подобные фонды через несколько лет после своего открытия начинают больше походить на зомби-кладбище из фильма ужасов, чем на бизнес.

При разбирательстве контролирующими органами к государственному инвестору могут возникнуть множество вопросов: от плохой документации проекта до общей обоснованности вложений. Проблемы появляются и у управляющего, который плохо контролировал расходы. В этом случае деньги для венчурного инвестора становятся токсичными, как впрочем и для самого стартапа в целом. Ведь проблемы могут возникнуть не только у венчурного инвестора государственных средств, но и у того, кто деньги получил на свой проект – а вдруг он использовал их не так эффективно как мог?

Как разрешить проблему недопонимания между венчурной отраслью и госбюджетными принципами?

Существует точка зрения, что государственные средства совсем не должны присутствовать в венчурном рынке. По данному принципу бюджетные деньги не стоит использовать в рискованных стартапах пусть даже в случае успеха способных принести мегаприбыль их основателям.

Тем не менее, успешный опыт множества стран развеивает данную точку зрения. Известный биткоин миллионер Тим Дрейпер начинал зарабатывать с помощью вкладов через госпрограмму США – SBIC, работающую в Америке с 1950 года. В целом в США доля государственных вложений в венчурные проекты минимальн, но сам рынок настолько развитый и большой, что проводить аналогии с Россией просто нелогично.

За пример можно взять Европейский союз с собственным крупнейшим инвестиционным фондом, который сделал вклады в более чем 350 венчурных фондов. В России существует аналогичная компания – РВК, сделавшая инвестиции лишь в 27 проектов. Владельцы РВК во многом ориентируются на опыт венчурных инвестиций Израиля, где они играют важную роль.

Возможно, проблему можно решить не путем полного ухода государства из отрасли венчурных вкладов, а в отчетливом разграничении особенностей венчурной отрасли и госбюджетных принципов. Требуется отменить или сократить прямые инвестиции госкомпаний в стартапы и развивать механизмы госфондов, которые делают вложения в венчурные фонды. В любом случае, венчурные средства не должны отвечать процедурам и логике госбюджета, для них должен быть разработан отдельный механизм оценки эффективности и оправданности, тогда, возможно, эти средства начнут приносить результат как для государства, так и для технологичных отраслей экономики нашей страны. Пока же в венчурные проекты рискованно как выдавать государственные деньги, так и брать их.

Алексей Левада.

Оставьте ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *